Любовные письма и фантики

Брайди О'Коннор о своём портрете Барбары Хаммер

Барбара Хаммер — пионер квир-кино. Своими работами, такими как «Женская тактика» (Dyketactics, 1974) и «Аудитория» (Audience, 1982), она привнесла в структуралистское кино отчётливую лесбийскую, телесную и чувственную перспективу. Нью-йоркская режиссёрка Брайди О'Коннор в своём полнометражном дебюте «Навсегда Барбара» (Barbara Forever, 2026) создаёт интимный, но при этом исторически многослойный портрет умершей в 2019 году экспериментальной кинематографистки. На Берлинале в этом году фильм удостоился премии Teddy Award как лучший документальный.

Брайди О'Коннор, как прошла премьера «Навсегда Барбара» на Берлинском кинофестивале?

— Фантастически. Я посмотрела в зал и подумала: «Вау, здесь полно лесбиянок». Мощное квир-присутствие сразу же создало ощущение родства. Барбара и её работы очень значимы для Берлина. Обсуждение после фильма было глубоким. Стефани Шульте Штратхаус, которая представляла и вела беседу, хорошо знала Барбару, поэтому разговор получился эмоциональным. Ещё до показа у нас на глазах были слёзы — мы представляли, как Барбара могла бы присутствовать на этой международной премьере. Берлинале, особенно Международный форум молодого кино, много значил для неё. Она показывала здесь множество своих работ и чувствовала поддержку фестиваля. То, что «Навсегда Барбара» сейчас участвует в конкурсе на премию Teddy, кажется почти сюрреалистичным — сама Барбара получила несколько «Тедди».

Вы общались со зрителями, которые лично знали Хаммер?

— Да. Одна женщина рассказала, что Барбара была её квартиранткой в конце 1980-х. Такие встречи углубляют мою связь с ней. Я узнаю её всё лучше — не только через её архив, но и через эти личные истории.

Как вы открыли для себя её творчество? И как познакомились лично?

— Во время изучения истории в Вашингтоне, с акцентом на квир-кино. Я слышала о её фильмах 1970-х годов, но их было невозможно найти. Поэтому я напрямую связалась с Барбарой и заказала у неё DVD. В 2017 году я переехала в Нью-Йорк, и мы несколько раз встречались. В начале 2019 года я снова написала ей, так как работала над своим первым фильмом «Серьёзные отношения» (Going Steady) — художественным короткометражным фильмом, действие которого происходит в Канзасе. Он был вдохновлён её работами. Барбара ответила, что находится «на абсолютном исходе» своей жизни, но пожелала мне всего наилучшего. Тогда я не понимала, насколько она больна. В марте 2019 года она умерла.

Но с вдовой Хаммер, Флори Р. Бёрк, вы наладили дружбу и сотрудничество?

— Да. После смерти Барбары я познакомилась с Флори. Из этой близости сначала родился короткометражный фильм «Любовь, Барбара» (Love, Barbara, 2022), рассказанный с точки зрения их более чем 30-летних отношений. Фильм «Навсегда Барбара» также создавался в тесном сотрудничестве с ней.

Что делает работы Хаммер такими выдающимися?

— Сама Барбара считала, что её ещё недостаточно признают. При этом она была невероятно продуктивна — создала более 80 фильмов. Решающим стал её документальный импульс: она снимала себя, своих возлюбленных, свою повседневную жизнь, обыденные моменты, своё сообщество. Этот материал она обрабатывала экспериментально и представляла в постоянно новых формах. Её игривость и продуктивность — ключевые черты.

Хаммер семь лет была замужем за мужчиной и сделала поздний каминг-аут. Как эти поворотные моменты отразились в её работах?

— Она однажды сказала, что стала лесбиянкой в 30 лет и до этого никогда не слышала этого слова. Её каминг-аут был тесно связан с желанием выразить себя художественно. Впрочем, она и до этого экспериментировала с кино и живописью, снимая своё окружение — даже будучи в браке. В её работах можно напрямую проследить её жизнь.

После диагноза рака в 2007 году тело, кажется, стало ещё более центральной темой в работах Хаммер.

— Её собственное тело всегда было отправной точкой. С возрастом и диагнозом акценты сместились — смертность и эмоциональность стали проявляться сильнее. Когда она сошлась с Флори, стабильные отношения открыли ей новое пространство. Так, например, появился её первый полнометражный фильм «Нитратные поцелуи» (Nitrate Kisses, 1992), где она исследует репрессии и маргинализацию ЛГБТ-людей со времён Первой мировой войны.

Позже её фокус расширился на различные формы квирности, включая гомосексуальных мужчин.

— Да. В фильме «Снежная работа» (Snow Job, 1986) она затрагивала медийную истерию вокруг СПИДа, а в «Нитратных поцелуях» появляется также гей-пара. Хотя она много работала на основе личного опыта, она сознательно искала расширения — например, через сотрудничество, в том числе с Джоуи Кардуччи. Мы хотели показать эти связи в фильме.

Мужчины в жизни Хаммер почти не играют роли в вашем фильме. Почему?

— Мы показываем детство Барбары в контексте того периода её жизни, когда она снимала свой автобиографический фильм «Нежные вымыслы» (Tender Fictions, 1995). Барбара росла в Голливуде; её семья надеялась, что она станет ребёнком-звездой вроде Ширли Темпл. Её бабушка работала поваром у знаменитостей и имела хорошие связи с кастинг-агентством. Такие биографические элементы важны, но фильм нельзя перегружать деталями. Мы сосредоточились на тех аспектах, которые сама Барбара считала формирующими.

Как долго вы работали над «Навсегда Барбара»?

— Работой Барбары я занимаюсь почти десять лет, а монтажом мы занимались последние три года.

В фильме есть определённая хронология, которая постоянно нарушается. Были ли у вас центральные идеи, помогавшие в повествовании и монтаже?

— Мы называем это «квир-хронологией» — структурой, которая не движется строго от рождения к смерти. Было много проб и ошибок за монтажным столом. Я очень благодарна команде за их открытость и за предоставленную возможность найти, чем эта квир-хронология могла бы быть.

Сама Барбара Хаммер — рассказчик в вашем фильме.

— Это было решено рано: никаких «говорящих голов» экспертов или подруг — за исключением Флори. Благодаря многочисленным архивным аудиозаписям Барбара может общаться сама с собой сквозь время. Нас привлекал этот калейдоскопический портрет.

Были ли материалы, от которых вам пришлось отказаться с тяжёлым сердцем?

— Очень много. Например, видеописьмо, которое Барбара оставила Флори как посмертное послание. В фильме мы показываем лишь отрывок, где она целует объектив камеры. Полностью эта запись представлена в моём короткометражном фильме «Любовь, Барбара». Имея более 80 фильмов, можно выбрать лишь фрагменты. Я хотела пробудить интерес к её полному собранию работ. Ведь её произведения теперь оцифрованы и доступны.

В качестве сцены после титров вы показываете фильм Хаммер «Женская тактика» (1974) целиком — тогда это было неслыханное, новаторское произведение о лесбийской любви.

— С одной стороны, мы хотим, чтобы зрители, выходя из фильма, открывали для себя работы Барбары. С другой — «Женская тактика» уже показывалась на Берлинале в 1980-х. К 40-летию Teddy Award это стало прекрасным диалогом между прошлым и настоящим.

Нам нужно поговорить об архиве Барбары Хаммер. Она начала собирать его очень рано, тогда как другие художники обычно задумываются об этом лишь в старости.

— Она хотела заполнить пробелы в лесбийской истории собственным опытом и рассказами. Она не только снимала, но и с ранних лет хранила всё — фильмы, письма, фотографии, эфемеру, даже фантики от конфет. Она была убеждена, что личное имеет историческую ценность. Барбара также очень любила порядок: любовные письма 1970-х годов лежали в одной папке, её переписка с Флори Бёрк 1990-х — в другой. В последние годы жизни, даже будучи уже очень больной, она потратила много времени на систематизацию своего архива. Такое осознание ценности собственного архива на раннем этапе — это нечто выдающееся.

Если бы вы могли задать Барбаре Хаммер один вопрос сегодня, какой бы это был?

— Понравился ли ей фильм. Мне была бы интересна её критика. И я бы хотела узнать, как ей удалось сохранить такие наполненные отношения с Флори на протяжении 31 года. В общем, я бы торговалась с Барбарой за два вопроса.